Контрольная работа по "Истории русской литературы первой половины 19 века"

Мир опустел…Теперь, куда же

Меня б ты вынес, океан?

Судьба людей повсюду  та же:

Где благо, там уже на страже

Иль просвещенье, иль тиран.

 

Загадку, собственно, представляет последний стих в строфе. Как могло  оказаться слово «просвещение»  в одном ряду со словом «тиран»?  Возможно ли это для Пушкина?

В ответе на эти вопросы  следует исходить из контекста не одного данного, конкретного стихотворения, но  всего романтического творчества и романтического мироощущения поэта. Слова «просвещение» и «тиран»  могли оказаться в одном смысловом  и эмоциональном ряду не вообще у  Пушкина, а исключительно у Пушкина - романтика. Для романтика эти  слова могут по праву соотноситься с понятием «свобода» - отрицательно соотноситься.

Содержание 13-й строфы, рассмотренное  с точки зрения романтического сознания, оказывается совсем не загадочным, а сама строфа органично вписывается  в композицию и систему идей стихотворения  «К морю».

С темой свободы и темой  моря глубочайшим образом связанны в стихотворении и его герои. Отнюдь не случайно появление в элегии имён Наполеона и Байрона. Эти  имена и эти герои находятся  в русле основной темы стихотворения, развивают его основную мысль.

Обращение Пушкина к  Наполеону  в тексте имеет конкретную, внутреннюю мотивировку. Образ  Наполеона в  элегии оказывается тесно и сложно переплетённым с образом моря. Образ Наполеона в сознании  Пушкина несомненно ассоциировался  и с морем – свободой, морем  – «свободной стихией». Ассоциировался по законам отрицательной связи, ведь Наполеон был «мятежной вольности  наследником и убийцей».

Более непосредственно о  только в положительном смысле соотноситься с образом моря – свободы другой герой стихотворения - Байрон. Байрон для Пушкина – поэт свободы, и  именно поэтому он вспоминает о нём  в своём стихотворении, посвящённом  теме свободы:

Исчез, оплаканный свободой,

           Оставя миру свой венец,  

Шуми, волнуйся непогодой:

Он был, о море, твой певец.

Твой образ был на нём  означен.

Он духом создан был  твоим:

Как ты, могуч, глубок и мрачен,

Как ты, ничем неукротим…

В строфах, посвящённых Байрону, всё связано с предшествующим движением темы и накрепко связано  между собой: Байрон – свобода  – море; Байрон, оплаканный свободой, - он же певец моря – и естественно подразумеваемое: он – певец свободы. Байрон был оплакан свободой и потому, что погиб за неё, и потому, что был её певцом.

Сравнение моря с другом для Пушкина больше, чем сравнение, больше, чем простая стилистическая фигура. Море для него, в самом  деле, друг, оно им постоянно ощущается  как друг, и это находит отражение  в необычном, формально неправильном, но внутренне  оправданном и органичном словоупотреблении:

Как друга ропот заунывный,

Как зов его в прощальный час,

Твой грустный шум, твой шум  призывный

Услышал я в последний  раз.

Некий своеобразный музыкальный  характер стихотворения. Музыкальный  характер носят формы поэтической  речи: синтаксис, богатый повторами  значимых слов и союзов «Твой грустный шум, твой шум призывный…», музыкальной  организации стиха способствует так называемая звукопись.

Звукопись придаёт стихотворению  особенную цельность, музыкальное  единство. Поэтическое произведение благодаря этому воспринимается как единый монолог, сказанный на одном дыхании – как взволнованный  и страстный монолог. Пушкин стремится  к звуковой организации речи. Некоторые  слова в строфах он заменяет «беспечный»  на «смиренный»   для более  сильного звукового образа.

Романтическая поэтика –  это почти всегда поэтика интенсивного и предельного. В стихотворении  всё стремится к крайнему: чувства, мысли, понятия, звуки. Так создаётся  ощущение предельности. Поэтика предельности тесным образом связана с поэтикой контрастов.

Сильный контраст лежит в  основе элегии «К морю»- противопоставление «свободы» и «несвободы». Это  противопоставление составляет главный  сюжет стихотворения, оно скрепляет  воедино всю композицию и поддерживается в тексте близкими по смыслу антитезами и антонимическими сочетаниями. Например: «Ты (т.е. море, свобода, друг) ждал, ты звал –я был окован…».

Берег – неволя, море –  стихия, свобода. Море и берег –  это и внешне близкое и предельно  отдалённое по существу.

Мир романтика – возвышенный, необычный, внебытовой мир. Таков и  язык его произведений. Он чуждается  всего излишне обыденного, сиюминутного. Поэт – романтик мыслит, как правило  категориями высокими, возвышенными и обобщёнными.

Язык элегии «К морю» почти  лишён понятий бытовых и конкретно  – вещественных. … Стремление и  выражение общего, а не частного – одна из самых характерных особенностей  языка и стиля стихотворения. В 7-й строфе есть очень сильный  образ: «Могучей страстью очарован…». В словах этих заключён намёк на конкретную, вполне реальную страсть, которую испытывал Пушкин к Воронцовой. Но образ страсти в стихотворении  оказывается отвлечённым от всего  индивидуального: он масштабен и  как бы субстанционален. Не страсть  к кому – то, не очарование кем  – то, а сама могучая страсть, очарование могучей страстью.

В стихотворении «К морю»  Пушкин говорит о многих конкретных событиях  и фактах своей жизни, но это конкретное он осмысляет в  сфере всеобщего и всечеловеческого. Его элегия, достаточно злободневная в своих истоках, лишена видимых  примет злободневности. В своей стилистике она удаляется от частностей и  деталей. Реальное и земное Пушкин изображает в плане идеального и возвышенного. В конечном счёте в этом больше всего и сказывается романтическая  природа пушкинского стихотворения.

Стихотворение «К морю» завершило  южный, романтический период в творчестве Пушкина. Оно явилось для Пушкина своеобразным прощанием не только с морем, но и с романтизмом. Это было прощание с тем, сто для Пушкина – поэта уже изжило себя и неизбежно должно было уйти в прошлое, но что осталось, тем не менее. В его памяти очень дорогим воспоминанием.

 

Литература:

Степанов Н.Л. Лирика Пушкина. М., 1959, с.310-316.

Маймин Е.А. О русском  романтизме. М., 1975, с.98 – 106.

Лернер Н.О. Примечания к  стихотворениям 1824 года.- В кн. Пушкин.1909,с.514.

Благой Д.Д. Творчесикй путь Пушкина (1826-1830) М., с 395.

А.С.Пушкин Собрание сочинений  в шести томах. 1 том избранные  сочинения. М., 1949.с.214-216.