Августин Блаженный

Душа не только отличается от тела, она более совершенна, чем  оно; после греков это не было новостью. Новым было, скорее, обоснование: душа более совершенна, ибо ближе к  Богу. Если тело тленно, то она вечна; душа бессмертна, потому что, познавая вечные истины, принимает участие  в вечности.

Б) Душу мы знаем лучше, чем тело; знание души является истинным, а знание о теле — неистинным,— это был результат произведенного Августином изменения взгляда на познание. Более того, душа, а не тело познает Бога, которого «нельзя рассматривать телесными глазами, никакими другими чувствами». Тело служит даже преградой в познании: разноголосица ощущений достигает внутренностей мающейся души; отсюда трудность внутреннего видения и необходимость в отказе от телесной жизни, чтобы углубиться в свою собственную душу и обнаружить в ней истины.

В) Исходя из более высокого положения души относительно тела, необходимо заботиться о душе, а  не о теле. Роскошь чувств должна быть отброшена, поскольку она возбуждает желание телесных благ и склоняет к возвышению их над духовными  благами.

3. Власть иррациональных сил души над разумом. А) Принципиально важным видом духовной жизни для Августина был не разум, а воля. Для обоснования этого утверждения была дана следующая трактовка: собственная природа каждой вещи проявляется тогда, когда она является активной, а не тогда, когда она пассивна — это первая предпосылка. Разум же — согласно мнению всей античности — является пассивным,— это вторая предпосылка. Отсюда вывод: человеческую природу определяет не разум, а активная воля. Природа человека проявляется не в том, что он знает, а в том, чего он желает. Этим учением о примате воли Августин порвал с античным интеллектуализмом.

Свои положения Августин применял не только в психологии, но и в теологии: не только в человеческой природе, но и в природе Бога он видел власть воли. Его философия по всей линии перешла от интеллектуализма к волюнтаризму. Это была одна из самых выдающихся перемен, которые отделили новый взгляд на мир от старого.

Б) Иррациональные элементы преобладают не только в сфере  действия, но и в сфере самого познания. Истину о Боге, которая  перерастает возможности человека, может познать не разум, а вера. Вера является скорее проявлением воли, чем разума, а в еще большей  степени делом чувств или, как  говорил Августин, «сердца». «Не  поймешь глядя, старайся понять веруя. Напряги острые глаза твоего сердца и смотри, обрати уши сердцу и слушай». Никто не делал такого акцента, как Августин, на участии веры в познании. У него речь не шла о замещении разума, но о его дополнении; вера и разум взаимно дополняемы. «Понимай, чтобы мог верить, верь, чтобы смочь понять». «Существуют явления, которым мы верить не будем, если мы их не понимаем, и существуют другие, которых мы не поймем, если не будем в них верить». Эта концепция далеко отошла от автономного знания, где естественный разум является единственным инструментом и мерой истины; это была концепция, приспособленная к духу христианства; на ней также строилась схоластика.

В) Если даже истина добывается не самим разумом, то уж тем более  — благо; если познание является делом  воли и чувства, то тем более,—  действия. Если теория познания Августина  имела волюнтаристский и в  целом иррациональный характер, то в значительно большей степени  таковой была его этика. Августин, наконец, порвал с древним этическим  интеллектуализмом, который преобладал со времен Сократа. Все происходит не так, как утверждали древние, по мнению которых достаточно знать добро, чтобы его творить; необходимо добро любить. Только из любви проистекают добрые (благие) действия, особенно из любви к наивысшему благу, к Богу. Счастья можно достигнуть только через любовь, поскольку только через любовь, которая не требует даже усилий мысли, можно приблизиться к Богу.

4. Сверхъестественные элементы в естественном мире. Вся философия Августина была сосредоточена в Боге, едином, абсолютном и совершенном бытии; в соответствии с Ним преходящий мир утрачивает свое значение, а если он и имеет значение, то только как произведение и отблеск Бога. Без Бога нельзя ни действовать, ни познавать, ни существовать. Необходимо просвещение, чтобы познать истину, необходима милость, чтобы поступать хорошо и быть спасенным. Во всей природе ничего нельзя сделать без участия сверхъестественного влияния. Таким был сверхнатуралистический взгляд Августина на мир, который вызывал наиболее острое противостояние.

Все отрасли знания сливались  воедино у Августина, ибо, в конечном счете, они имели одно и то же начало, один и тот же объект — Бога. Бог  как единое бытие и истина —  это содержание метафизики; Бог как  источник познания — предмет теории познания; Бог как единственное благо  и красота — это предмет  этики; Бог как всесильная и исполненная  любви ипостась — предмет религии. Старое разделение светского знания на логику, физику и этику сохранилось  в силе, но его основание претерпело изменение: это все науки о  Боге, но одна говорит о причине  Его познания, вторая — о Его  бытии, а третья — о Его благе. Огромное преимущество Бога над миром  имело для Августина своим  источником то обстоятельство, что  любое сотворенное конечно, а  Бог — бесконечен. Бесконечность  была для Августина наиболее существенной Его характеристикой. Мир — ничто  по отношению к Нему, поскольку  то, что конечно, есть ничто по отношению  к бесконечности, а для того, кто  это понял, было бы ошибкой беспокоиться о конечном мире.

С инфинитизмом была связана вторая особенность взглядов Августина — персонализм. Бог есть не только бесконечное бытие, но и является ипостасью, которая способна к милости. Такое понимание отношения к бесконечному бытию выделило философскую основу христианства, в которой Августин выразил сущность Бога: по его мнению, ее составляет воля. Августин порвал с натуралистической концепцией Бога: Бог был для него не только вечным бытием и причиной мира, но также и руководителем мира и сердца. Это говорило об изменившемся взгляде на мир.

Не только Августин и  не только христианство выработали теоцентрическое мировоззрение. Теоцентрическим был, прежде всего, неоплатонизм, но в нем Бог не был понят как ипостась. С этим было связано еще одно различение обоих взглядов: в неоплатонизме мир был эманацией Бога, конечным результатом естественного процесса, у Августина же он был свободным результатом божественной воли. Здесь имел место дуализм, а в неоплатонизме — монизм, поскольку в нем Бог и мир имели единую природу.

Для Августина мир, представляющий собой свободный результат творения Бога, является разумным результатом; он был создан в соответствии с  планом, потому что Бог в своем  разуме имеет идеи, в соответствии с которыми мир и был Им создан. «Идеи — это основные формы  или принципы вещи, устойчивые и  неизменные, которые находятся в  божественном разуме». Это был христианский платонизм, августинский вариант учения об идеях, понятый в теологическом и персоналистическом духе. В Боге существует идеальный образец реального мира — это теологическиметафизическое учение было позже названо экземпляризмом. В таком случае существовали — как и у Платона — два равнозначных мира: идеальный — в Боге и реальный, существующий во времени и пространстве. Реальный мир появился через помещение идеи в материю.

Гетерономная этика.

1. Теодицея. Мир ничтожен по сравнению с Богом, но тем не менее он является его произведением и поэтому он добр. «Поскольку он существует, он есть благо»; всё, даже материя, которую платоники и гностики считали злом, имеет свое место в системе мира.

Мир является откровением  наиболее глубокой божественной сущности, все в нем полно чудес: от обыденных  явлений, от появления живых существ, их семени до хода истории. Только привычка притупила в нас ощущение чуда.

В оценке мира, в проблеме добра и зла лежала главная .трудность философии Августина. С одной стороны, мир как результат и проявление Бога не может не быть добрым. Однако, с другой стороны, существование зла является неслучайным; Августин обладал острым ощущением зла, манихейского дуализма — повторим это еще раз,— он никогда от него целиком не избавился.

Разрешение конфликта  между добром и злом, предложенное Августином, заложило основания для  христианской «теодицеи», или защиты совершенства творения. Первое его  положение заключалось в следующем: зло не присуще природе, но является проявлением свободно сотворенных  существ. «Бог наделил добром природу, но отравил ее злой волей». К этому  положению присоединялось второе: зло  не действенно, оно есть проявление отсутствия добра; абсолютного зла  не существует, есть лишь абсолютное" добро. Свободные существа творят зло  тогда, когда не творят добра, когда  они отвращаются от добра или  обращаются к меньшему добру, вместо того чтобы обращаться к большему. Злыми являются не низкие цели, а  злом является отвращение от высших целей. Злом является либо высокомерие, либо вожделение; высокомерие — это  стремление к самодостаточности  без Бога, вожделение — забота о  преходящем в вещах, не имеющих ценности.

Зло имеет только негативную природу — почему же Бог его  не избежал? Этому вопросу Августин противопоставил третий аргумент своей  теодицеи: зло не нарушает гармонии мира, напротив, оно ей необходимо. Покарание грешников так же относится к ней, как вознаграждение святости. Бог скорее стремился сотворить большее добро, но вместе со злом, чем меньшее добро, но без зла. Этого вполне достаточно для защиты совершенства божественного промысла и нет необходимости допускать, как это делали Ориген и Григорий, что зло является преходящим и исчезнет с концом мира, что злые будут обращены и произойдет апокатастаз.

2. Учение о милости. Особенностью этических взглядов Августина было то, что злу приписывалось иное происхождение, чем добру. Зло идет от человека, а добро — от Бога, поскольку зло является результатом природы, а добро — результатом любви. Добрыми являются только те, кому доступна любовь, но они добры не сами по себе, а благодаря божественной милости. Милость доступна тем, кто ее не заслуживает, милость «дана даром» и не была бы милостью, если бы давалась по заслугам. В таком случае, человек ответствен за зло, а не за добро. Такой половинчатой предстает этика Августина: одна ее половина является выражением далеко идущего супернатурализма: без божественной милости человек не в состоянии подоброму поступить, а милости не может заслужить.

На этом основании шел  спор Августина с Пелагием о милости  — один из наиболее значимых, которые  знала история христианской этики. Это была борьба супернатурализма с натурализмом в этике. Пелагий признавал реальное влияние милости, но понимал ее только как «помощь» и «просвещение» и утверждал, что она выделяется «в соответствии с заслугами», поэтому он фактически отодвигал «милость», замещая ее мерой справедливости и замещая религию этикой.

Для Августина не было заслуживших милости: признание человеческой свободы взаимодействия в спасении было бы принижением Бога. Милость нельзя обосновать, поскольку она является конечным фактом. Люди делятся на тех, кому она доступна, и тех, кому она недоступна, хотя ни те и ни другие ее не заслужили; но с ней одни добры, а другие — злы. Двойственным является предназначение людей: злым полагается наказание, и они будут наказаны и осуждены на вечные муки, а другие — спасены. В таком случае милость является причиной того, что человечество делится на две категории: проклятых и спасенных. Одна часть сотворенных идет с Богом, а другая — против Него, одна устанавливает «Царство Божие», а другая — «земное царство». Падение человека поставило его на противобожеской стороне. Однако Бог своей милостью обратил и спас часть человечества; и эта часть с тех пор принадлежит к Царству Божию.

Борьба обоих царств составляет историю мира. Августин разделил эту историю на шесть  периодов; шестой период начинается с  приходом в мир Христа, и им заканчивается  земная история. После него остается время, текущее через вечность; те, кто принадлежат к Царству  Божию, войдут в состояние вечного  счастья, а другие же — в вечное забвение; история закончится необходимым  и неотвратимым разделением людей. Такой конец был необходим, по мнению Августина, для того, чтобы  продемонстрировать как справедливость Бога, которая карает, так и его  милосердие, которое спасает. Августин боролся с манихейским дуализмом  в понимании начала мира, но в  то же время он принимал его как  конец мира, как неотвратимый результат  его развития.

За эту концепцию истории  Августин был назван первым историософом. Действительно, как никто до него, он акцентировал внимание на всеобщем и разумном содержании истории мира. Через включение истории в философские рассуждения он добавил еще один мотив к тем, которые отличали философию христиан от философии греков. Христиане, например, были безразличными по отношению к преходящим событиям и в своих спекуляциях занимались исключительно вневременным .абсолютом; они говорили на самом деле о развитии и эманациях, но их понимали вневременно.

Антропологические и историософские искания отделяли Августина так же, как и других христианских писателей, от греческих Отцов Церкви, которые в своих спекуляциях стремились к познанию природы Бога. Августин же стремился к познанию природы человека, его намерений, свободы, спасения. Согласно известной формуле, он сводил христианскую догматику к земле. Августин соединил два крайних выражения, религиозно трактуемые в философии: учение о Боге и учение о человеке, о всесильном Боге и свободном человеке.

Творения Блаженного Августина.

 1.   «Исповедь». В этом автобиографическом сочинении Августин описывает свою жизнь в терминах мистического и духовного опыта. Эта книга есть свидетельство неукротимой силы его веры, внутренней честности, пылкости, фантазии и свободы ума.

2.       «Отречение», написанное в поздний период его жизни, представляет собой поправки изложенных ранее взглядов с позиции его изменившегося мировоззрения.

3.       «О Граде Божием». Эта книга представляет собой апологию христианства, в которой первые десять книг посвящены опровержению язычества, а в книгах XI-XVIII содержится описание двух «градов»: мирского и Божия. Под «градом» (греч.   πόλις  (полис); лат. civilas) разумеется общество. Два града описаны симметрично в противопоставлении друг другу. Пронизывающее эту книгу мировоззрение во многом обязано своим возникновением событию, потрясшему весь западный мир, -взятию Рима Аларихом в 412 году. Основанный божественным провидением, воспетый Вергилием вечный город, столица и центр цивилизации перестал существовать. Августин объясняет катастрофу тем, что Рим был градом «этого мира», где ничего вечного нет и быть не может. Идея двух «градов» глубоко отразилась на средневековом видении христианского общества.