Внешнеэкономические сделки

Сделки международного характера можно подразделить на внешнеэкономические сделки, связанные с предпринимательской деятельностью, и сделки, не имеющие предпринимательского характера. Центральное место среди международных коммерческих сделок занимает договор международной купли-продажи, что объясняется не только численностью такого рода договоров в мировых экономических связях. Помимо этого все остальные международные сделки либо напрямую связаны с куплей-продажей (например, перевозка, расчеты, страхование), либо являются разновидностью купли-продажи (договоры по предоставлению услуг), либо содержат элементы купли-продажи (международный финансовый лизинг). Следует также отметить, что именно договор международной купли-продажи наиболее разработан в международном частном праве. 

Таким образом, к международным коммерческим сделкам (или внешнеэкономическим, трансграничным сделкам) относятся сделки, опосредующие предпринимательскую деятельность в сфере международных экономических  отношений, совершаемые между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся на территории разных государств. 

Данный критерий квалификации сделки как внешнеэкономической  определен рядом международных  конвенций (Конвенция ООН о договорах  международной купли-продажи товаров 1980 г., Конвенцию об исковой давности в международной купле-продаже товаров 1974 г., Оттавские конвенции о международном финансовом лизинге и международном факторинге 1988 г.), а также и законодательство РФ содержит подобный критерий международности, в частности Закон о международном коммерческом арбитраже. 

Наличие иностранного элемента во внешнеэкономической сделке серьезно осложняет процесс заключения и осуществления сделок, что в  результате порождает целый ряд  дополнительных условий, к которым  можно отнести следующие: 

осложненность получения платежей, что приводит к стремлению включить в сделку условия  по обеспечению платежа; 
 

наличие валютных условий; 

транспортировка товара через территорию двух или  более государств; 
 

проработанность условий по поводу страховки, так перевозимый на значительные расстояния и часто перегружаемый с одного вида транспорта на другой товар подвергается повышенной опасности утраты или повреждения; 

необходимость выполнения таможенных правил каждого  из государств, границы которых товары или услуги пересекают; 
 

наличие помимо основного договора ряда дополнительных контрактов, обеспечивающих выполнение всех обязательств по договору (договор  перевозки, страхования и др.); 

повышенный риск наступления непредвиденных событий (политические перевороты, вооруженные конфликты, изменение законодательства, регулирующего данную сферу и пр.); 
 

необходимость включения в договор нормы  о применимом праве и порядок  рассмотрения споров; 

особые правила  о форме и порядке подписания международных коммерческих сделок. 
 

Отличительными  особенностями правового регулирования  внешнеэкономических сделок является: взаимодействие норм международного и  национального права; применение норм различной отраслевой принадлежности национального права; широкое распространение  форм негосударственного регулирования (контрактных условий, обычаев международной торговли, судебная и арбитражная практика). 

Коллизионные  вопросы внешнеэкономических  сделок 

Общей генеральной  коллизионной привязкой практически  всех внешнеэкономических сделок выступает автономия воли сторон. Принцип автономии воли сторон считается наиболее гибкой формулой прикрепления, и его применение в наибольшей степени соответствует общему принципу свободы договора. В праве большинства государств автономия воли в договорных отношениях понимается не только как формула прикрепления, но и как источник права. Такое понимание автономии воли можно вывести из толкования ст. 421 Гражданского кодекса. 

Если спор по внешнеторговой сделке решается с применением  коллизионного метода регулирования, то автономия воли понимается как право выбора применения к сделке какого-либо конкретного правопорядка. В основном законодательство предусматривает право неограниченного выбора применимого закона сторонами. Законы некоторых государств (ФРГ, США, Скандинавские страны) устанавливают «разумные» пределы автономии воли. Для ограничения пределов автономии воли используется доктрина «локализации» (это общее ограничение свободы выбора права). Оговорка о применимом праве (автономия воли) может быть прямо выражена или с необходимостью вытекать из условий контракта. Такое требование содержит п. 2 ст. 1210 Гражданского кодекса. В зарубежном праве есть понятие «подразумеваемая воля» сторон. 

Если контракт не содержит оговорки о применимом праве, то в судах западных государств производится установление «гипотетической», «подразумеваемой» воли сторон. Для этого используются критерии «локализации», «справедливости», «доброго, заботливого хозяина», разумной связи выбора применимого права с конкретным фактическим составом. При установлении права, применимого к внешнеэкономической сделке, применяются теория статутов, теория существа правоотношения («разума») и теории презумпций: суда и арбитража (кто избрал суд, тот избрал и право); закона места нахождения учреждения, обслуживающего своих клиентов в массовом порядке; общего гражданства или общего домицилия. 

Даже если оговорка о применимом праве прямо выражена в контракте, установление «первичных»  статутов (личного и формального) правоотношения производится по объективным признакам независимо от воли сторон. Предусмотрено обязательное применение императивных норм законодательства того государства, с которым сделка имеет реальную связь (п. 5 ст. 1210 Гражданского кодекса). Это положение призвано предотвратить обход императивных норм национального права при помощи выбора права другого государства. 

Общий принцип  установления формального статута  правоотношения – применение закона места совершения контракта. Однако в сделках между отсутствующими достаточно затруднительно определить место заключения сделки, так как в общем праве применяется теория «почтового ящика» (место заключения сделки – это место отправления акцепта), а в континентальном – доктрина «получения» (место заключения сделки – это место получения акцепта). Личный закон контрагентов применяется для установления личного статута правоотношения. Определение действительности договора по существу (вопросы «пороков воли» и т. п.) подчиняется обязательственному статуту и предполагает применение права, избранного контрагентами. 

Российское право (ст. 1210 Гражданского кодекса) предусматривает  возможность неограниченной автономии  воли сторон. Соглашение о выборе права  может быть сделано как в момент заключения договора, так и в последующем; касаться как договора в целом, так и отдельных его частей. Выбор права сторонами, сделанный после заключения договора, имеет обратную силу и считается действительным с момента заключения контракта. Соглашение сторон о праве применяется к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество. 

В российском праве  и практике отсутствует понятие  «подразумеваемая воля» сторон. При  отсутствии соглашения сторон о применимом праве к договору применяются  субсидиарные коллизионные привязки, устанавливаемые на основе критерия наиболее тесной связи (п. 1 ст. 1211 Гражданского кодекса). Основной субсидиарной привязкой договорных обязательств является закон продавца как право центральной стороны сделки (закон перевозчика, закон подрядчика, закон хранителя и т. д.). Эта общая коллизионная привязка транформируется в специальные: закон места учреждения или обычного места деятельности продавца, закон места его торгового обзаведения. 

Российский законодатель понимает под правом, с которым  договор наиболее тесно связан, право страны места жительства или основного места деятельности той стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для договора (п. 2 ст. 1211 Гражданского кодекса). В п. 3 ст. 1211 Гражданского кодекса перечислены 19 специальных субсидиарных коллизионных привязок по основным видам внешнеэкономических сделок (договор дарения – закон дарителя, договор залога – закон залогодателя и т. п.). 

В российском законодательстве подчеркивается специфика коллизионного  регулирования некоторых внешнеторговых сделок. К договору строительного подряда и подряда на выполнение научных и изыскательских работ применяется право страны, где в основном достигнуты результаты соответствующей деятельности. Особые коллизионные правила регулируют сделки, заключенные на аукционе, на бирже, посредством конкурса, – применяется право страны места проведения конкурса или аукциона, места нахождения биржи (п. 4 ст. 1211 Гражданского кодекса). Договоры с участием потребителя регулируются правом страны места жительства потребителя. При этом даже при наличии соглашения сторон о праве предусмотрена особая охрана прав и интересов потребителя (ст. 1212 Гражданского кодекса). К договору простого товарищества применяется право страны места основной деятельности товарищества (п. 4 ст. 1211 Гражданского кодекса). 
 

Автономия воли в международном  частном праве

В известном  своем труде «Благосостояние  наций» Адам Смит говорит: «Не

от доброй воли мясника, пивовара или булочника  ожидаем мы свой обед, а от

их взгляда  на собственные интересы. Мы адресуемся не к их гуманистическим

воззрениям (человеколюбию), а взываем к себялюбию и  никогда не говорим с

ними об их потребностях, а только о выгоде... Каждый индивидуум... в

действительности  имеет в виду лишь свою собственную  выгоду, а не таковую

общества. Однако изучение своих собственных нужд и интересов естественным

образом, а точнее, необходимо приводит его к тому, что наиболее выгодно

обществу».

Соответствующим выражением подобного взгляда на суть рыночных

отношений в  юридическом плане выступает  свободное усмотрение, автономия

воли, свобода  договора в гражданском (торговом) праве  вообще и в

обязательственных отношениях, в частности, когда обязанности  индивидуумов

друг перед  другом возникают в силу добровольного  возложения ими на себя

каких-либо обязательств, что отражает совпадение интересов вступающих в

договорные  отношения сторон.

В традиционном понимании международного частного права «автономия

воли» представляет собой институт, согласно которому стороны в сделке,

имеющей юридическую  связь с правопорядками различных государств, могут

избрать по своему усмотрению то право, которое будет  регулировать их

взаимоотношения и применяться ими самими либо судебным учреждением или

в необходимых  случаях другими компетентными  органами к данной сделке, —

«закон, избранный сторонами», выраженный в латинской формуле «lex pro

voluntate (lex voluntatis)».  В более широком плане автономия  воли связывается

вообще с  основополагающими принципами регулирования  цивилистических

(гражданско-правовых) отношений и является частным случаем выражения

таких общих  начал гражданского права, как свобода  договора и свободное

усмотрение  сторон (см, например, ст. 1, 1 «2» Гражданского кодекса Японии

1898 г., которая  говорит об «автономии воли  лица», «автономии личности»

вообще). В частности, во французской литературе автономия воли нередко

рассматривается в качестве отражения свободы  договора. Однако «связанность»

или «отраженность» еще не означают тождественности. Признаваемые многими

исследователями особенности института автономия  воли и все более

распространяющееся  в последнее время его применение обусловили детальный

интерес к нему со стороны специалистов.

В соответствии с учением, известным под этим названием в международном

частным праве, исходным принципом для разрешения коллизионных вопросов

по сделкам  с так называемым иностранным  элементом выступает воля лица или

лиц, совершивших  сделку. Таким образом, автономия  воли — это институт,

применяемый главным  образом в сфере обязательственных  отношений,

регулируемых  международным частным правом. Однако в законодательстве

некоторых стран  имеются нормы, касающиеся автономии  воли, которые

относятся к  участникам и иных гражданских или  семейных правоотношений и