Вымогательство с участием несовершеннолетних как объект криминологического исследования

Апробация результатов исследования. Основные положения проведенного исследования обсуждались на заседаниях кафедры  криминологии и организации профилактики правонарушений Академии права и  управления Минюста России, результаты исследования с основанными на них  выводами и предложениями прошли апробацию в процессе выступлений  на межвузовских и межкафедральных конференциях. Рассмотренные в диссертации проблемы нашли свое отражение в научных публикациях автора.

10

Полученные результаты исследования используются в учебном процессе Академии права и управления Минюста  России в ходе преподавания курсов «Криминология» и «Уголовное право», а также в деятельности подразделений  по делам несовершеннолетних Рязанской  области и прокуратуры Советского района г. Рязани.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, трех глав (семи параграфов), заключения, списка использованной литературы и  приложений. Объем работы соответствует  требованиям, установленным ВАК  России.

11

ГЛАВА 1

ВЫМОГАТЕЛЬСТВО С УЧАСТИЕМ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ КАК УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ И КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ

ПРОБЛЕМА 

1.1. Уголовно-правовая характеристика  вымогательства 

Изучение правовой литературы показало, что проблема состава вымогательства в уголовном праве на протяжении всей истории своего существования  содержала целый комплекс сложных  вопросов, которые неоднозначно решались различными учеными. И по сей день проблемными остаются вопросы, касающиеся объекта, предмета, а также объективной и субъективной сторон состава этого преступления.

Сразу отметим, что разрешение уголовно-правовых вопросов, касающихся состава вымогательства, интересует нас, прежде всего, с точки зрения их значения для криминологии. И  наоборот, криминологические исследования должны играть немаловажную роль при решении вопросов о необходимости криминализации и декриминализации тех или иных деяний либо изменении уже существующих составов преступлений.

Для того чтобы разобраться  в проблемах состава вымогательства, необходимо проследить правовой процесс  его возникновения и развития. Обратимся в этих целях к истории.

В отечественном законодательстве термин «вымогательство» впервые был  употреблен в ст. 406 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года. Он обозначал наиболее строго наказуемый вид лихоимства (взяточничества). Однако лишь в таком значении и понимании данный термин просуществовал недолго. К концу XIX века в учебниках по уголовному праву авторы стали относить к вымогательству принуждение к даче обязательств (ст.ст. 1686-1688) или «принуждение другого лица физической силой или угрозой к подписанию обязательства по имуществу, к истреблению акта по имуществу, к отречению от права по имуществу или вообще к принятию

12

невыгодного для него условия  по имуществу»1 и так называемые «вымогатель-ные угрозы» или «угрозы с вымогательством». Последние в себя включали:

а) угрозы лишением жизни, поджогом (ст. 1545) или насильственным действием (ст. 1546), когда к тому было присоединено требование выдать или положить в  назначаемое для того место сумму  денег, или вещь, или письменный акт, или что-либо иное, или же принять  на себя какие-либо невыгодные обязательства, или отказаться от какого-либо законного  права;

б) угрозы, имеющие целью  принудить угрожаемого к какому-либо про-тивозаконному деянию (ст. 1548) ;

в) угрозы, направленные против отца, матери или иного родственника по восходящей линии, а также против начальника, господина по службе, государственной  или общественной, относящиеся к  сфере его служебной деятельности или совершенные по ее поводу (ст.ст. 377, 378); такое должностное вымогательство рассматривалось как квалифицированное лихоимство3.

Угрозы, представленные Уложением 1845 г., в том числе вымогатель-ные, относились к преступлениям, посягающим на свободу.

Как писал И.Я. Фойницкий, «благо свободы есть понятие весьма широкое, обнимающее как свободу внутреннюю, или свободу духа, так и свободу внешнюю, или деятельности»4.

Преступления против свободы, отмечал В.В. Есипов, охватывают случаи непосредственного или опосредованного  ее ограничения, лишения лица способности  располагать своими внутренними, психическими движениями и внешними, физическими  проявлениями, при этом духовная свобода  в качестве свободы воли может  быть предметом посягательства лишь в случаях пси-

1 Белогриц-Котляревский Л.С. Учебник русского уголовного права: Общая и Особенная части. Киев; Петербург; Харьков, 1903. С. 430.

2 См.: Неклюдов НА. Руководство к особенной части русского уголовного права: Т.1. Преступления и проступки против личности. СПб., 1876. С.75.

3 См.: Белогриц-Котляревский Л.С. Указ. работа. С. 429

4 Фойницкий И.Я. Курс уголовного права: Часть Особенная: Посягательства личные и имущественные. 4-е изд. СПб., 1901. С. 84.

13

хического принуждения посредством угроз1. Из этого ученый делал вывод о том, что вымогательные угрозы, предусмотренные ст.ст. 1545-1548 Уложения, необходимо рассматривать как насильственные посягательства на внутреннюю, индивидуальную свободу лица2.

Уголовное уложение 1903 года специально «вымогательной угрозы» не предусматривало. Однако оно уже знало состав вымогательства как отдельное преступление3. С этого момента вымогательство стало фигурировать в законодательстве в качестве имущественного преступления. Но, несмотря на то, что этот состав был помещен в одну главу с воровством и разбоем, вопрос об объекте данного преступления встал в науке уголовного права довольно остро.

Проблема определения  объекта вымогательства возникла в  связи с соотнесением этого состава  с принуждением. Если по Уложению 1845 г. преступлениями против внутренней свободы  личности были «вымогательные угрозы», то по Уложению 1903 г. формой посягательства на этот объект стало принуждение4.

Под принуждением, с теоретической  точки зрения, СВ. Познышев понимал «умышленное воздействие на личность посредством физического насилия или угрозы противозаконным деянием, имеющее целью побудить эту личность совершить или допустить что-либо, противное ее воле, без приобретения, однако, от принуждаемого таким путем какого-либо имущества или имущественной выгоды. Как скоро насилие над личностью является средством приобретения от этой личности имущества или имущественной выгоды, оно относится уже к области имущественных преступлений».5 Отсюда мож-

1 См.: Есипов В.В. Уголовное право: Часть Особенная: Преступления личные и имущественные. 2-ое изд., пересмотр, и доп. СПб.,1899. С.63.

2 Есипов В.В. Там же. С. 63.

3 См.: Уголовное уложение России 1903 г. // Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1994. Т. 9. Ст. 590.

4 Там же. Ст. 507.

5 Познышев СВ. Особенная часть русского уголовного права. Сравнительный очерк важнейших отделов особенной части старого и нового уложений. 2-е изд. испр. и доп. М., 1909. С. 135.

14

но сделать вывод, что  ученый проводил границу между имущественными преступлениями (куда стало относиться и вымогательство) и уголовно-правовым принуждением.

Позиции отграничения вымогательства от принуждения придерживался также  Ф. Лист. По его мнению, от принуждения  вымогательство отличается наличием намерения  обогатиться. «Принуждение направлено против свободы, - писал он, - вымогательство же - главным образом против имущества, и лишь с внешней стороны против свободы»1.

Противоположной точки зрения придерживался Н.С. Таганцев. Согласно его мнению, понятие вымогательства, по Уложению, имело двойственную природу: оно «есть корыстное имущественное  посягательство» и вместе с тем  «составляет особый вид принуждения»2.

Подводя итог рассмотрению развития состава вымогательства в русском  уголовном праве, необходимо отметить, что первоначально вымогательство рассматривалось лишь как способ совершения другого преступления - должностного вымогательства и потому как отдельное преступление не рассматривалось. Появление вымогательства в качестве «вымогательной угрозы» предопределило постановку акцента на угрозе как таковой, которая своим объектом имела не имущественный интерес, а внутреннюю свободу личности. Впервые как отдельное имущественное преступление вымогательство было предусмотрено Уголовным Уложением 1903 г. С этого момента в науке появляется дискуссия относительно объекта этого преступления. В свою очередь, позиция того или иного ученого стала зависеть от того, рассматривал ли он вымогательство как вид принуждения или нет.

Открывший эпоху советского уголовного права УК РСФСР 1922 г. предусматривал ответственность за вымогательство в двух составах преступлений, находящихся  в главе «Имущественные преступления»: в ст. 194 и ст.

1 Лист Ф. Учебник уголовного  права: Особенная часть. М., 1905. С. 192.

2 См.: Таганцев Н.С. Уголовное  уложение 22 марта 1903 г. СПб., 1904. С. 876.

15

195, которая предусматривала новый для российского уголовного права состав шантажа. И УК РСФСР 1926 г. предусматривал ответственность за вымогательство в главе «Имущественные преступления». Такое размещение указывало на последовательно проводимую законодателем идею об имущественном характере объекта вымогательства.

Что касается дискуссии в  науке уголовного права по поводу соотнесения принуждения и собственно вымогательства (а, следовательно, и  об объекте вымогательства), то преобладающей  стала точка зрения о признании  вымогательства видом принуждения. Так, Э.Я. Немировский отмечал, что «это преступление есть, в сущности, принуждение, то есть посягательство на свободу»1. Появились попытки определения вымогательства как совокупности принуждения и имущественной его специфики. Например, А.А. Пионт-ковский определил вымогательство как «умышленное противоправное принуждение одним лицом другого к передаче ему имущественных выгод»2, М.М. Исаев указал на то, что вымогательство состоит в принуждении потерпевшего передать вымогателю имущественные выгоды3.

В свою очередь, признание  вымогательства видом «принуждения»  не могло не повлечь за собой вывода о том, что обязательным его объектом должна быть свобода личности, ведь, как отмечал А.А. Пионтковский, «посягательство  на личную свободу есть умышленное и насильственное принуждение человека к определенному поведению»4. На то, что свобода является объектом вымогательства, указал А.А Жижиленко5.

В данном контексте интересно  будет отметить, что как УК РСФСР 

1 Немировский Э.Я. Советское уголовное право: Пособие к изучению науки уголовного права и действующего Уголовного кодекса СССР. Части Общая и Особенная. Одесса, 1924. С. 282.

Пионтковский А.А. Советское  уголовное право. Т.2. Особенная часть. М.; Л., 1928. С. 132.

3 См.: Исаев М.М. Имущественные преступления. М., 1938. С. 42.

4 Пионтковский А.А. Уголовное  право: Особенная часть. Преступления  против личности. М., 1938. С. 82.

5 См.: Жижиленко А.А. Преступления против личности. М., 1927. С. 70.

16

1922 г., так и УК РСФСР  1926 г. не предусматривали в  качестве самостоятельного преступления  против личности посягательство  на ее свободу, охватывающее  все принуждения к совершению  каких-либо действий. Законодатель  пошел по пути деления принуждения  на виды, располагая такие преступления  в разных отделах уголовного  кодекса. Так, вымогательство  как насильственное противозаконное  принуждение личности для передачи  имущественных выгод было помещено  в отделе имущественных преступлений.

Сложилась парадоксальная ситуация: вымогательство как принуждение  посягает на внутреннюю свободу личности, но вымогательство как законодательная  конструкция предполагает своим  объектом имущественные отношения. Своеобразный выход из создавшегося положения был найден с появлением теории о преступлениях с несколькими  объектами.

Вопрос о преступлениях  с множеством объектов решен в  уголовном праве классификацией таких объектов на основной, дополнительный и факультативный. Е.А. Фролов писал, что основным объектом является «такое общественное отношение, тот интерес, который законодатель, создавая норму, стремился поставить под охрану в данном случае»1. Возникает, однако, естественный вопрос: почему «в данном случае» именно это, а не иное общественное отношение стремился законодатель поставить под охрану? Н.И. Коржанский по этому поводу отметил, что «основным объектом преступления являются те общественные отношения, изменение которых составляет сущность данного преступления»2. Однако эта позиция была подвергнута критике В.И. Антиповым, отметившим, что «предлагаемое определение основного непосредственного объекта вряд ли применимо для практического использования, поскольку оно не позволяет ответить на вопрос, что

1 Фролов Е.А. Спорные  вопросы общего учения об объекте  преступления // Сб. уч. тр. Вып. 10. Свердловск, 1969. С. 215.

2 Коржанский Н.И. Объект посягательства и квалификация преступлений. Волгоград, 1976. С. 30.

17

составляет сущность того или иного конкретного преступления»1. Позиция последнего ученого совпала  с точкой зрения К.Ф. Тихонова о том, что необходимым критерием в  решении вопроса об объекте преступления «может быть лишь содержание вины, а  именно отрицательное отношение  лица к интересам общества, которое  выразилось в умышленном или неосторожном совершении лицом общественно опасного деяния. Если объективно преступление может причинять ущерб различным  общественным интересам, то отрицательное  отношение лица проявляется лишь к определенному из них»2.

Такая точка зрения подтверждается исследованиями О.А. Борисова, указавшего на то, что мотив преступного поведения  имеет существенное, а в некоторых  составах преступлений - решающее значение для определения объекта посягательства, и, более того, в социально-правовом аспекте общественно-опасные изменения  в объекте посягательства представляют собой предметно-деятельный слепок мотива преступления, или реализованный  мотив3. Такое положение предполагает решение вопроса об объекте вымогательства исходя из мотивации преступника.

Однако заметим, что выделение  из числа нескольких конкурирующих  непосредственных объектов преступления основного и дополнительного (или  факультативного) облегчает проблему квалификации деяния, но не решает ее полностью. Для этой цели необходимо еще выяснить роль дополнительного или факультативного  непосредственного объекта в  механизме совершения преступления, так как во многих случаях причинение вреда допол-