Америка-Россия

• неприятие тезиса о том, что одни страны вышли победителями в холодной войне, а другие - побежденными. Народы по обе стороны занавеса общими усилиями избавились от политики конфронтации.

      3. Демократизация  международных экономических отношений: 

• отказ от придания внутренним законам характера экстерриториальности (наподобие Закона Хелмса-Бэртона о наказании тех, кто экономически сотрудничает с Кубой), отказ от ужесточения экономических блокад в отношении таких стран, как Иран, Ливия, Ирак и других;
• пересмотр дискриминационных ограничений в торговле, в том числе в отношении к России, которую продолжают причислять к странам с переходной экономикой.

      4. Продвижение  к стабильному миру на основе "кооперативности" действий  международного сообщества при  решении следующих проблем: 

• урегулирование конфликтов;
• сокращение вооружений и укрепление доверия в военной сфере;
• укрепление гуманитарного и правового компонентов безопасности;
• помощь и поддержка тем странам, которые испытывают трудности в своем развитии. ¹⁰

      Отношения  России с США и странами  Запада по-прежнему объявляются важным приоритетом российской внешней политики, важным условием успешного развития российских реформ. Однако, как отмечал А.Д. Богатуров, "если придется выбирать между интересами государственной целостности России и безопасности в зоне СНГ, с одной стороны, и интересами партнерства с США, с другой, то компромисс может быть уместен только с преобладанием первых". ¹¹ Действительно, в числе внешнеполитических приоритетов России страны СНГ, государства Европы, исторические стратегические партнеры России/СССР на Ближнем Востоке, КНР "перевесили" американский фактор, в чем немалую роль сыграла и позиция самих Соединенных Штатов.

2. Содружество  Независимых Государств

      Как  отмечалось выше, российские стратеги достаточно рано осознали необходимость пересмотра масштабов внешнеполитической деятельности страны и ее приоритетов. Однако указанная идея не сразу получила признание на официальном уровне, региональные приоритеты еще длительное время оставались подчиненными основному "американскому" направлению. Более детальную проработку подходы к стратегии России в странах СНГ, в Европе, на Ближнем Востоке, в АТР получили в ходе дискуссий, начиная с 1994 года. В 1996 году при новом министре иностранных дел Е.М. Примакове началась практическая реализация концепции внешней политики.      

 Уже в 1992 году  отдельные политологи предлагали  рассматривать интересы России  в "форме трех концентрических  окружностей":      

1. Первый круг - отношения с бывшими советскими республиками, которые, как и Россия, переживают мучительный процесс формирования национальных государств.      

 Чрезвычайно опасно  оказаться втянутыми в территориальные  и национальные конфликты в  новых независимых государствах. Необходимо установить с этими странами дружественные, желательно союзнические отношения.      

2. Второй круг интересов  связан с регионами Восточной  Европы, Ближнего Востока и Дальнего  Востока, входившими в сферу  интересов СССР. Россия не может  геополитически и экономически устраниться из этих районов мира, так как уход из этих регионов приведет к изоляции страны.      

3. Третий круг интересов  - это отношения с Западом, прежде  всего США и Западной Европой.       

 Идея "сужения"  геополитических интересов России, изменения их ориентации получила более детальное концептуальное оформление в 1994 году, когда российский МИД и Президент России официально заявили о "возрождении великой России", прежде всего через укрепление ее влияния на постсоветском пространстве.      

 В 1994 году, по сравнению с  1992 годом, идея восстановления  Советского Союза утратила актуальность, не поддерживалась ни большинством  представителей народно-патриотических  партий и групп (крайние позиции  по восстановлению СССР или  Российской империи любыми методами демонстрировались время от времени отдельными представителями "левого" крыла коммунистов, Национально-республиканской партии, ЛДПР), ни либеральными стратегами. Однако в интерпретации концепции "особой роли и ответственности России" на постсоветском пространстве проявились разные подходы в определении задач внешнеполитической деятельности РФ.      

 Идея формирования  нового добровольного "союза"  бывших советских республик широко  обсуждалась на страницах "патриотических" периодических изданий. Подчеркивалась важность переориентации внешней политики России на соседние государства после ее "проамериканской направленности".      

 Лидер Конституционно-демократической  партии М. Астафьев так определял  основную задачу практической  деятельности России: "Немедлен-ное форсирование ненасильственных (прежде всего экономических и пропагандистских) мер по воссозданию российского государства в его естественных границах. В рамках этого процесса первоочередной задачей является объединение трех братских славянских республик и возрождение единой соборной общности их народов. Следующим шагом должно стать присоединение к этому ядру всех желающих из числа бывших республик СССР. Но только на взаимовыгодной основе. "      

 М. Астафьев также  считал, что России необходимо заявить о своих жизненно важных интересах на всей территории бывшего СССР в границах 1975 года, которые были признаны всем мировым сообществом в ходе Хельсинской конференции. По его убеждению, это предполагало особый статус России как гаранта мира и безопасности в регионе. ¹²      

 Более радикальный  теоретик А. Казинцев обосновывал  необходимость активных действий  России на постсоветском пространстве  не только географической и  исторической необходимостью. Он высказал убеждение в том, что существовала большая вероятность проникновения в новые независимые государства Соединенных Штатов и других стран Запада, что могло создать для России постоянную стратегическую угрозу, отсечь страну от источников сырья.      

 Но даже радикально  настроенные представители народно-патриотических  партий считали, что новый союз  должен быть ограничен четырьмя  государствами. А. Казинцев заявил, что присоединение Казахстана  к новому союзу неизбежно, вследствие  экономических и демографических факторов (большой процент русского населения), вследствие сложной ситуации в Центральной Азии, где у Казахстана есть соперник в лице Узбекистана, и существует угроза китайской экспансии.      

 А. Казинцев также  высказал мысль, которую разделяли и его соратники по движению, и некоторые либеральные стратеги. По мнению главного редактора журнала "Наш современник", не следовало присоединять центрально-азиатские государства к России по той причине, что существует угроза "экспансии" многочисленного мусульманского населения в Российскую Федерацию, эти страны являются экономически отсталыми, и их интерес к России объясняется стремлением получить выгоду от этого союза с более сильной и развитой страной. Республики Закавказья также не рассматривались в качестве кандидатов на воссоединение, так как они оставались постоянным очагом конфликтов. По мнению А. Казинцева, эти государства неизбежно окажутся в зоне российского влияния, и с помощью искусной дипломатии и экономической политики удастся сохранить влияние на этих территориях. ¹³      

 Подход, основанный  на жестком расчете, был призван  обеспечить реальные интересы  России, избавить ее от статуса  "донора", решить свои собственные проблемы, возродить великое государство. Один из лидеров народно-патриотического движения, политический секретарь Национально-республиканской партии Н. Павлов высказался за "либерально-демократи-ческий подход", согласно которому не признавалась правомерность нынешних границ Российской Федерации и предлагались два варианта решения вопроса: либо объединение в единое государство с Украиной, Белоруссией, Казахстаном, либо признание нынешних границ РФ спорными и проведение референдума на территориях, населенных русскими на Украине, в Казахстане и других регионах".      

 Н. Павлов и сторонники  указанной точки зрения считали,  что "в ситуации, когда степень  истощения ресурсов у русской  нации настолько велика, Россия  не способна ... думать о судьбе  армян, о судьбе Грузии, о судьбе таджиков, мечтать о воссоединении с ними в единое государство могут только неисправимые догматики ..." Н. Павлов обратил внимание на факт размежевания внутри патриотического лагеря в 1994 году по вопросу о путях развития российской государственности и отношений России с постсоветскими государствами.      

 По его мнению, позиции  "крайней левой" оппозиции,  выступавшей за воссоздание СССР  в полном объеме, не были сильными. Наибольшую угрозу он усматривал  в политике лидеров, "исповедовавших псевдоинтеграционизм" или идею "химерической государственности - СНГ", которую Н. Павлов определил как "ленинско-сталинский обрубок исторической России". ¹⁴      

 Патриотические лидеры не были удовлетворены развитием ситуации в СНГ. Представители либеральной оппозиции, сложившейся после 1994 года, также критиковали СНГ, однако не считали, что Россия должна отказаться от Содружества, как одной из форм существования новых независимых государств в переходный период. В докладе "Национально-государственные интересы России и ее внешняя политика", подготовленном Институтом международных экономических и политических исследований РАН в 1994 году, высказывались следующие соображения относительно изменения приоритетов внешней политики России и переноса центра тяжести на государства "ближнего зарубежья":      

1. Россия начала осознавать  изменение своего статуса в  геополитическом раскладе сил,  потерю статуса сверхдержавы, неспособность  проводить глобальную внешнюю политику. Возобладал реалистический подход.      

2. Ход событий подтвердил, что "цивилизованный развод" с бывшими союзными республиками  не снял с повестки дня необходимость  выработки целостной стратегии  отношений России с ними. Взаимосвязи России с этими странами глубже и обширнее обычных межгосударственных связей. Россия остается центром притяжения в постсоветском пространстве.      

3. Требует разрешения  вопрос о российских соотечественниках  за рубежом.      

 Авторы Доклада  определили жизненно важные интересы России в постсоветских государствах как "безопасность, стабильность, сотрудничество". В таком контексте проблема миротворческой деятельности России, ее военного присутствия в "ближнем" зарубежье заняла центральное место. ¹⁵      

 В феврале 1993 года  Президент России Б.Н. Ельцин  выдвинул предложение о признании  ООН и другими международными  организациями особой роли России  на территории бывшего СССР  при проведении миротворческих операций и оказании гуманитарной помощи в зонах конфликтов, в защите этнических россиян, в политическом урегулировании при российском посредничестве. Эта идея получила оформление в военной доктрине 1993 года, в программном выступлении министра иностранных дел А.В. Козырева на совещании послов России в странах СНГ и Балтии в январе 1994 года, в послании Президента России в феврале 1994 года "Об укреплении Российского государства в 1994 году". ¹⁶ Принимая в принципе идею "особой" роли России в постсоветских государствах, приоритетность этого направления внешней политики России, внешнеполитические эксперты расходились в мнениях по отдельным вопросам реализации указанной политики. Так, отдельные политологи, в стремлении сохранить партнерские отношения между Россией и Западом на неконфронтационной основе, предлагали разработать "кооперативную" стратегию России и Запада по отношению к странам бывшего СССР. Проректор МГИМО, кандидат исторических наук А.В. Загорский выступил с предложением выработать совместную стратегию, так как у России и Запада не было на тот момент ответа на вопрос о том, как предотвратить новый, еще более мощный взрыв нестабильности в бывшем СССР. А. Загорский предлагал в качестве одного из первых шагов принять совместное заявление "Большой Семерки" и России, в котором отражались бы как основные "правила игры" в бывшем СССР, так и механизмы согласования политики России и Запада. ¹⁷      

 Еще раньше, в 1994 году, известный политолог А.В.  Кортунов высказывал сомнения  относительно возможности достижения  такого соглашения между Россией  и Западом. По его мнению, Запад  не торопился взять на себя  дополнительную ответственность за ситуацию в бывшем СССР, не хотел ограничивать возможности участия новых независимых государств в международных структурах безопасности, то есть не поддерживал политику, направленную, по мнению западных стран, на "финляндизацию" постсоветских стран. США, движимые вполне конкретными геополитическими интересами, не стремились создать более благоприятные условия для проведения российской политики, хотя в тот момент они избрали позицию невмешательства в действия России на постсоветском пространстве и поддержали ее претензии на "особый" статус. ¹⁸      

 Будущее развитие  событий показало, что у Запада  были свои планы по созданию  новой системы европейской безопасности на базе расширения НАТО, поэтому заключение каких-либо соглашений с Россией относительно постсоветских государств в их планы не входило. Новые независимые государства стали активными участниками программы "Партнерство во имя мира", получили потенциальную возможность вступления в НАТО в будущем после объявления программы создания евроатлантической системы безопасности в 1996 году.