Антоний Погорельский

Автор: Пользователь скрыл имя, 19 Ноября 2011 в 20:31, реферат

Описание работы

Писатель Антоний Погорельский современному широкому читателю, пожалуй, едва знаком. Жизненная судьба Алексея Алексеевича Перовского - таково его настоящее имя - по скудости сохранившихся сведений известна нам лишь в самых общих очертаниях: человек блестящий и всесторонне образованный, напоминавший прекрасным своим обликом и лёгкой хромотой Байрона, влиятельный сановник, друг Пушкина, Вяземского, Жуковского...

Работа содержит 1 файл

Писатель Антоний Погорельский современному широкому читателю.docx

— 166.81 Кб (Скачать)

китайские куклы, которых  вчера он не заметил. Они  кивали ему головою, но он

помнил  приказание  Чернушки  и  прошел  не  останавливаясь, однако  не  мог

утерпеть, чтоб  мимоходом им  не  поклониться.  Куколки тотчас  соскочили со

стола  и  побежали за ним, все кивая головою.  Чуть-чуть он не остановился -

такими  они  показались  ему забавными,  но  Чернушка оглянулась  на него  с

сердитым видом, и он  опомнился. Куколки проводили  их до дверей и, видя, что

Алеша на них не смотрит, возвратились на свои места,

     Опять   спустились  они с лестницы, ходили  по  переходам и  коридорам   и

пришли в ту  же залу, освещенную тремя хрустальными  люстрами.  Те же рыцари

висели  на стенах, и  опять, когда приблизились они  к  двери из желтой меди,

два  рыцаря сошли  со стены и заступили им дорогу. Казалось, однако, что  они

не так сердиты  были, как накануне; они едва тащили ноги, как осенние мухи, и

видно было, что  они  через силу  держали свои  копья...  Чернушка  сделалась

большая  и  нахохлилась;  но  только  что  ударила   их  крыльями,  как  они

рассыпались  на  части, -  и Алеша  увидел, что  то были пустые  латы! Медная

дверь  сама собою  отворилась, и они пошли далее. Немного  погодя вошли они в

другую  залу, пространную,  но невысокую, так что Алеша мог  достать рукою до

потолка.  Зала  эта  освещена была  такими  же маленькими свечками, какие он

видел в своей  комнате, но шандалы были не серебряные, а золотые.

     Тут  Чернушка оставила Алешу.

     -  Побудь здесь немного,  - сказала   она  ему, -  я  скоро приду  назад.

Сегодня ты был  умен, хотя неосторожно поступил, поклонясь  фарфоровым куклам.

Если бы ты им не  поклонился, то рыцари бы остались  на  стене.  Впрочем, ты

сегодня не разбудил старушек, и оттого рыцари не имели  никакой силы. - После

сего Чернушка вышла из залы.

     Оставшись   один, Алеша со  вниманием стал  рассматривать залу,  которая

очень  богато была убрана.  Ему показалось, что стены  сделаны  из Лабрадора,

какой он  видел  в минеральном кабинете, имеющемся  в пансионе; панели и двери

были из чистого  золота. В конце залы, под зеленым  балдахином, на возвышенном

месте, стояли кресла из  золота. Алеша  очень любовался  этим  убранством, но

странным показалось ему, что все было в самом  маленьком  виде, как будто для

небольших кукол.

     Между  тем  как он с  любопытством  все рассматривал, отворилась боковая

дверь, прежде им не замеченная, и вошло множество  маленьких людей, ростом не

более как с  пол-аршина, в нарядных разноцветных платьях. Вид  их  был важен:

иные  по  одеянию  казались  военными, другие  - гражданскими чиновниками. На

всех были  круглые  с  перьями шляпы  наподобие  испанских.  Они не  замечали

Алеши, прохаживались  чинно по комнатам, и громко между  собой говорили, но он

не мог понять, что они говорили. Долго смотрел  он на них молча и только что

хотел  подойти  к одному из них с  вопросом,  как отворилась большая  дверь  в

конце залы... все  замолкли, стали к  стенам в два  ряда и сняли шляпы. В одно

мгновение  комната  сделалась  еще светлее,  все  маленькие  свечки еще  ярче

загорели, -  и  Алеша  увидел двадцать маленьких  рыцарей в золотых латах,  с

пунцовыми на шлемах перьями, которые  попарно входили  тихим маршем.  Потом в

глубоком молчании стали они по обеим сторонам кресел. Немного погодя вошел в

залу  человек  с величественною  осанкою,  на  голове  с  венцом,  блестящим

драгоценными камнями.  На  нем была светло-зеленая  мантия, подбитая  мышьим

мехом, с длинным  шлейфом, который несли двадцать маленьких  пажей в пунцовых

платьях. Алеша  тотчас догадался, что  это  должен быть король.  Он низко ему

поклонился. Король отвечал  на поклон его  весьма  ласково  и  сел в золотые

кресла.  Потом  что-то  приказал одному из стоявших подле  рыцарей, который,

подошед  к  Алеше,  объявил  ему,  чтоб  он  приблизился  к  креслам.  Алеша

повиновался.

     - Мне  давно было известно, - сказал  король, - что ты добрый мальчик;  но

третьего дня  ты  оказал  великую услугу  моему народу и  за  то заслуживаешь

награду.  Мой  главный  министр донес мне,  что  ты  спас его от неизбежной и

жестокой смерти.

     - Когда? - спросил Алеша с удивлением.

     - Третьего  дня  на  дворе, - отвечал король. - Вот тот,  который обязан

тебе жизнию.

     Алеша  взглянул  на того,  на  которого  указывал  король, и тут  только

заметил,  что  между придворными  стоял  маленький  человек, одетый  весь  в

черное.  На  голове  у  него была  особенного рода шапка  малинового  цвета,

наверху  с  зубчиками, надетая немного набок,  а на  шее белый платок, очень

накрахмаленный,  отчего  казался он немного синеватым. Он умильно  улыбался,

глядя на  Алешу,  которому лицо его  показалось знакомым,  хотя  не  мог  он

вспомнить, где  его видал.

     Сколь  для Алеши ни было лестно, что   приписывали ему такой  благородный

поступок, но он любил  правду и потому, сделав низкий поклон, сказал:

     - Господин  король! Я не могу принять на  свой счет того, чего никогда  не

делал. Третьего  дня я имел счастий избавить от смерти не министра вашего, а

черную нашу  курицу, которую не  любила кухарка  за то, что не  снесла она ни

одного яйца...

     - Что  ты говоришь! - прервал его   с  гневом король. - Мой министр  - не

курица, а заслуженный  чиновник!

     Тут  подошел  министр  ближе,  и Алеша увидел, что в  самом  деле это была

его  любезная Чернушка. Он очень обрадовался и попросил у короля  извинения,

хотя никак не мог понять, что это значит.

     - Скажи  мне, чего ты желаешь? - продолжал  король. - Если я в силах,  то

непременно исполню  твое требование.

     - Говори  смело, Алеша! - шепнул ему на  ухо министр.

     Алеша   задумался  и  не  знал,  чего  пожелать.  Если б дали  ему  более

времени, то он, может  быть, и придумал бы что-нибудь хорошенькое; но так как

ему казалось неучтивым  заставить дожидаться короля, то он поспешил ответом.

     -  Я бы желал, -  сказал он, -  чтобы, не учившись, я всегда  знал урок

свой, какой мне  ни задали.

     - Не  думал я, что ты такой ленивец, - отвечал  король, покачав головою.

- Но делать нечего, я должен исполнить свое обещание.

     Он  махнул рукою, и паж поднес  золотое блюдо, на котором   лежало  одно

конопляное семечко.

     - Возьми  это  семечко,  - сказал король.  -  Пока оно будет у  тебя, ты

всегда  знать  будешь  урок свой,  какой бы тебе ни задали,  с  тем,  однако,

условием, чтоб ты  ни под каким предлогом никому не сказывал ни одного слова

о том, что ты  здесь  видел или впредь  увидишь. Малейшая нескромность лишит

тебя   навсегда  наших  милостей,  а  нам   наделает   множество  хлопот   и

неприятностей.

     Алеша  взял  конопляное  зерно,  завернул  в бумажку  и положил в  карман,

обещаясь быть молчаливым и скромным. Король после  того встал с кресел  и тем

же порядком вышел  из залы, приказав прежде министру угостить Алешу как можно

лучше.

     Лишь  только король удалился, как окружили  Алешу все придворные и начали

его  всячески ласкать,  изъявляя признательность  свою за то, что он избавил

министра. Они все  предлагали  ему свои  услуги: одни спрашивали, не хочет ли

он погулять  в саду или  посмотреть королевский  зверинец,  другие приглашали

его на охоту. Алеша  не знал, на что решиться;  наконец  министр объявил, что

сам будет показывать подземные редкости дорогому гостю.

     Сначала   повел  он его  в сад,  устроенный  в английском вкусе.  Дорожки

усеяны  были   крупными  разноцветными   камешками,   отражавшими  свет   от

бесчисленных  маленьких  ламп,  которыми  увешаны  были деревья. Этот  блеск

чрезвычайно понравился Алеше.

     - Камни  эти, - сказал министр, - у вас называются  драгоценными. Это все

брильянты, яхонты, изумруды и аметисты.

     - Ах, когда бы у нас этим усыпаны  были дорожки! - вскричал Алеша.

     - Тогда   и у  вас бы они так  же были  малоценны, как   здесь,  - отвечал

министр.

     Деревья  также показались  Алеше отменно   красивыми,  хотя  притом очень

странными.  Они  были разного цвета:  красные,  зеленые,  коричневые, белые,

голубые и лиловые.  Когда  посмотрел  он на них со вниманием, то увидел, что

это  не  что  иное, как разного рода мох, только выше и толще обыкновенного.

Министр рассказал  ему,  что мох  этот  выписан  королем за  большие деньги из

дальних стран  и из самой глубины земного  шара.

     Из  сада пошли они  в зверинец. Там показали Алеше диких зверей, которые

привязаны были на  золотых цепях. Всматриваясь внимательнее, он, к удивлению

своему, увидел, что  дикие эти звери  были не  что  иное,  как большие крысы,

кроты, хорьки и  подобные  им звери,  живущие  в  земле и  под полами. Ему это

очень показалось смешно, но он из учтивости не сказал ни слова.

     Возвратившись   в  комнаты  после прогулки, Алеша  в  большой зале  нашел

накрытый стол,  на котором  расставлены были  разного рода конфеты,  пироги,

паштеты и  фрукты.  Блюда все были  из чистого  золота, а бутылки и  стаканы

выточены из цельных  брильянтов, яхонтов и изумрудов.

     - Кушай,  что  угодно, -  сказал министр, - с собою же брать  ничего  не

позволяется.

     Алеша  в тот день очень хорошо  поужинал,  и потому ему вовсе  не хотелось

кушать.

     - Вы  обещались взять меня с собою  на охоту, - сказал он.

     - Очень  хорошо, - отвечал министр. - Я думаю,  что лошади уже оседланы.

     Тут   он свистнул,  и вошли конюхи, ведущие в поводах палочки,  у которых

набалдашники были  резной работы  и представляли лошадиные  головы. Министр с

большой ловкостью  вскочил на свою лошадь. Алеше подвели  палку  гораздо более

других.

     - Берегись, - сказал министр, - чтоб лошадь  тебя не сбросила: она не из

самых смирных.

     Алеша   внутренне  смеялся  этому,  но когда он взял палку   между ног, то

Информация о работе Антоний Погорельский