Лекции по "Международное право"

9.        

10.   Очевидно, что метод наднационального регулирования уже сегодня активно используется для управления интеграционными процессами, например, в рамках Европейского Союза.

11.    

12.   14. Если обобщить наиболее характерные черты и тенденции современного международного экономического правопорядка, то общая картина может выглядеть следующим образом.

13.    

14.   Первое. В системе правового регулирования международных экономических отношений фактически завершено переключение акцентов с метода двустороннего регулирования на метод многостороннего регулирования. ВТО и другие многосторонние экономические организации стали главными инструментами правового регулирования международной торговой, финансовой, инвестиционной систем.

15.    

16.   Второе. Большое число вопросов внутренней компетенции государств постепенно переходит в международно-правовую сферу регулирования, что означает расширение объектной сферы международного права. Особенно наглядно это проявляется в деятельности ВТО, в сферу регулирования которой переходят вопросы применения тарифных и нетарифных барьеров, интеллектуальной собственности, инвестиционных мер, экологических нормативов и т.п.

17.    

18.   Третье. В международных экономических отношениях де-факто сложилась дифференциация государств в зависимости от уровня экономического развития и от степени “рыночности” экономики того или иного государства. Вся правовая система ВТО, по сути, рассчитана на государства с рыночной экономикой, что должно означать легализацию определенной дискриминации стран с нерыночной экономикой. На основе дифференциации государств по этим основаниям еще возможны крупные столкновения государственных интересов.

19.    

20.   Четвертое. И в рамках ВТО, и за пределами системы ВТО имеют место дифференцированные правовые режимы в разных секторах международных экономических отношений. Например, в системе ВТО фактически сложилась мировая зона свободной торговли авиатехникой на основании Соглашения о торговле авиатехникой, а за пределами системы ВТО существует группа так называемых международных товарных соглашений.

21.    

22.   Пятое. Произошло и происходит укрепление международно-правового режима МЭО. На протяжении срока действия ГАТТ-47 от государств-участников требовалось, чтобы нормы ГАТТ были максимально совместимы с внутренним законодательством; тем самым исходным принципом был принцип приоритета норм внутреннего права. В системе ВТО (в ГАТТ-94) государства-участники обязаны привести свое внутреннее право в соответствие с международно-правовым режимом, действующим в системе ВТО. Тем самым исходным принципом является принцип приоритета международно-правовых норм.

23.   Шестое. Большое место в правовом регулировании МЭО занимают нормы так называемого “мягкого права”, международных обычных норм, обыкновений, нормы “серой зоны” (полулегальные нормы, подлежащие устранению в сроки, предусмотренные, в частности, в соглашениях “пакета” ВТО). Всё это, с одной стороны, придаёт необходимую гибкость существующему правопорядку, с другой стороны, ослабляет эффективность права как системы.

24.    

25.   Седьмое. В системе ВТО/ГАТТ и через международные договоры/обычаи произошла легализация преференций, предоставляемых друг другу государствами в рамках экономической интеграции. Интеграционные объединения становятся “локомотивами” экономической силы на макро-уровне, тогда как крупные транснациональные предприятия (ТНК) давно уже являются локомотивами экономической силы на микро-уровне. С их помощью происходит слом, перестройка существовавшего многостороннего баланса государственных и групповых интересов.

26.    

27.   Восьмое. В международных экономических отношениях заметно проявляется явление “наднациональности”. Наднациональная функция права в условиях формирования единого мирового хозяйства — это объективный этап в развитии систем правового регулирования. Речь идет о переходе от метода многостороннего регулирования к методу наднационального регулирования. Многие наднациональные элементы присущи деятельности, компетенции ВТО.

28.    

29.   Девятое. Главная проблема в МЭО — это господство экономической силы развитых государств, это неразборчивое применение государствами экономических санкций на основании собственной квалификации юридических фактов. Зачатки решения этой проблемы имеются в ВТО в форме установленных процедур урегулирования споров. Однако этого пока явно недостаточно.

30.    

31.   Десятое. Образование единого мирового экономического пространства проходит на фоне борьбы государственных стратегических интересов отдельных государств и групп государств. Это и есть главное современное противоречие — между международным разделением труда и государственной формой существования современных обществ, между базисом и надстройкой.

32.    

33.   Естественно, что все отмеченные процессы и явления в МЭО в той или иной степени отражаются в международном праве, опираются на него или требуют своего оформления в нем.

34.    

35.   15. Следует различать понятие международного экономического права как отрасли права и как учебной дисциплины.

36.    

37.   Существует точка зрения, согласно которой и международные хозяйственные отношения, и внутренние хозяйственные отношения регулируются единой системой так называемого международного хозяйственного права, “всемирного экономического права” ( В.М. Корецкий, Г. Эрлер), построенного, таким образом, на переплетении публичного и частного элементов.

38.    

39.   В российской правовой теории впервые концепция хозяйственного права была выдвинута в конце 20-х гг. XX века В.М. Корецким

40.    

41.   В 1946 году И.С. Перетерский предложил идею “международного публичного гражданского права”, или “международного имущественного права”, предметом которого являются экономические отношения субъектов международного права. Эта идея и лежит в основе концепции МЭП как отрасли международного публичного права.

42.    

43.   Международное экономическое право — это своего рода “ресурсное право”, регулирующее трансграничное движение разного рода ресурсов. С этой точки зрения такая, например, сфера (часто выделяемая в отдельную отрасль международного права), как “право научно-технического сотрудничества”, “международное технологическое право” — по своему предмету распадается на трансграничное перемещение товаров, услуг, финансовых средств, экономической помощи, трудовых ресурсов. Это означает, что “международного технологического права” как отрасли международного права не существует, а все эти вопросы являются частью предмета МЭП. В некоторых учебниках международного права в структуру международного экономического права включают: международное таможенное право, международное налоговое право, международное транспортное право и т.п.

44.    

45.   Представляется, что и таможенное право, и налоговое право — это, скорее, подотрасли формирующейся в настоящее время новой отрасли МП — международного административного права.

46.    

47.   В то же время следует иметь в виду, что наиболее активно развивающимся сектором МЭО является сектор торговли услугами, в том числе транспортными, страховыми, туристическими, банковскими. В этом смысле, принимая во внимание совокупность норм, регулирующих те или иные вопросы в данных секторах экономической деятельности, уже сегодня можно говорить о соответствующих отраслевых или межотраслевых международно-правовых институтах, в том числе институте “международного транспортного права”.

48.    

49.   Международное экономическое право как учебная дисциплина уже в настоящее время из практических соображений может строиться по принципу комплексного курса, охватывающего публично-правовую и частно-правовую стороны регулирования международных экономических отношений.

50.    

51.   Вполне оправданно также ожидать появления на базе отдельных отраслей и/или институтов МЭП (либо на базе межотраслевых институтов) самостоятельных учебных курсов с различным соотношением публично-правового и частно-правового элементов — таких, например, как “международное торговое право”, “международное банковское право”, “международное страховое право”, “международное авторское право” и т.п. Все эти курсы следует воспринимать как специализированные (авторские) учебные дисциплины.

52.    

53.   МЭП как наука и как учебная дисциплина стала складываться в России на основе предыдущего научного, теоретического багажа в 80-х гг. XX века. Большой вклад в это внесли известные правоведы: А.Б. Альтшулер, Б.М. Ашавский, М.М. Богуславский, В.Д. Бордунов, Г.Е. Бувайлик, Г.М. Вельяминов, С.А. Войтович, А.А. Ковалев, В.И. Кузнецов, В.И. Лисовский, М.В. Почкаева, Б.Н. Топорнин, Г.И. Тункин, Е.Т. Усенко, Н.А. Ушаков, Д.И. Фельдман, Л.А. Фитуни, И.С. Шабан, И.В. Шаповалов, В.П. Шатров и многие другие.

54.    

55.   Среди зарубежных юристов, в той или иной степени разрабатывавших вопросы правового регулирования МЭО, необходимо отметить следующих правоведов: Я. Броунли, П. Вейль, Д. Впньес, М. Виралли, Ф. Джессеп, Е. Ланген, В. Леви, А. Пелле, П. Пиконе, Питер Верлорен ван Темаат, П. Рейтер, Е. Совиньон, Т.С. Соренсен, Э. Уштор, В. Фикент-шер, П. Фишер, М. Флори, В. Фридман, Г. Шварценбергер, Г. Эрлер и многие другие.

Актуальность темы исследования. Современный период развития человечества характеризуется сложными процессами, которые непосредственно затрагивают устои международного правопорядка, который является предметом настоящего диссертационного исследования.

Международный правопорядок исторически сложился в процессе становления международного права, его практической реализацией. Решающее же значение для становления современного международного правопорядка имели победа над фашизмом и его союзниками и создание Организации Объединенных Наций, являющейся ключевым инструментом мира и международной безопасности.2 В 2005 году человечество отмечает 60-летнюю победу над фашизмом и создание ООН. Важным этапом укрепления международного правопорядка был распад колониальной системы и обеспечения суверенного равенства молодых государств.

После окончания «холодной войны» в международной системе безопасности и международном праве начались глубокие изменения. Проблема обеспечения международного правопорядка приобрела новые черты, появился новый шанс для дальнейшего укрепления международной безопасности. Однако, главы государств и правительств членов Совета Безопасности ООН на заседании 31 января 1992 г. вынуждены были отметить, что перемены, происходящие в международных отношениях, сколь желательны бы они ни были, создали новую угрозу стабильности и безопасности мира.3 Ряд острых проблем возникли после прекращения идеологического противостояния и исчезновения биполярного мира, также резко увеличилось число локальных вооруженных конфликтов. К прежним

1 See: Barry M. Blechman. International peace and security in the twenty-first century. // Statecraft and security. The Cold War and beyond. / Ed. by Ken Booth. Cambridge University Press. 1998. P. 289—308.

2 See: Global Governance and the United Nations System. / Ed. by Volker Rittbuger. United Nations University Press. Tokyo. New York. Paris. 2001.

3. См. Док. ООН S/23500 от 31 января 1992 г.

очагам конфликта прибавились новые, порожденные агрессивным национализмом и этнической нетерпимостью. Остро стала, проблема распространения оружия массового поражения, международного терроризма. Глобализация, изменившая мировую экономику и политику, оказывает серьезное воздействие на безопасность всего мирового сообщества.1

На вышеупомянутом заседании Совета Безопасности особо было подчеркнуто, что отсутствие войны, и военных конфликтом между государствами само по себе еще не гарантирует стабильность международного мира и безопасности, ибо его подрывают не только военные, но и иные источники нестабильности в экономической, социальной, гуманитарной и экологической областях.

Формирование относительно устойчивого международного правопорядка пока далеко от завершения. В мировой политике постоянно возникают новые факторы неопределенности и глубоких перемен. Совершенно очевидно, что современные международные отношения за прошедшие десять лет завершили переход от конфронтационной биполярной модели мира к новым очертаниям. Вместе с тем нынешний международный порядок унаследовал от ялтинско-потсдамской системы послевоенного устройства значительную часть международных механизмов, и прежде всего универсальную систему ООН. Сосуществование нового и традиционного — один из основополагающих факторов современных международных отношений.

Действительно, увеличение международных вооруженных конфликтов и конфликтов немеждународного характера на пороге третьего тысячелетия подтверждает сказанное.

1 See: The Role of the World Trade Organization in Global Governance/ / Ed. by Gary P. Sampson. United Nations University Press. Tokyo. New York. Paris. 2001; Лукашук И.И. Глобализация, государство, право, XXI век. М., 2000; Шумилов В.М. Международное экономическое право: Учебник. Изд. 3-е. Ростов-на-Дону, 2003.

2 См.: Современные международные отношения и мировая политика: Учебник / Отв. ред. проф. А.В. Торкунов. М., 2004. С. 5.

Проблемы обеспечения международного правопорядка на пороге XXI века являются актуальными проблемами для международно-правового исследования. В отечественной международно-правовой литературе вопросы международного правопорядка начали всесторонне и глубоко рассматриваться в 80-е годы прошлого века. В работах И.П Блищенко, И.И. Лукашука, А.П. Мовчана, К.К. Сандровского, И. А. Ушакова, СВ. Черниченко, Ю.М. Колосова и многих других авторов рассматривались понятие международного правопорядка, связь международного правопорядка и международного права, а также условия для укрепления международного правопорядка. И в начале нашего столетия появились отдельные исследования и научные статьи, посвященные различным аспектам укрепления международного правопорядка.