Экстремизм как объект практики социальной работы

1    ТЕОРЕТИКО - МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ ЭКСТРЕМИЗМА

1.1                      Современный экстремизм как объект научного анализа

Термин «экстремизм» (от латинского extremus - крайний) в широком смысле означает приверженность к крайним взглядам и мерам. Несмотря на кажущуюся четкость и очевидную простоту содержания определения экстремизма, в экспертной среде присутствует разное понимание данного явления. Важно подчеркнуть, что решение о признании тех или иных идей и действий крайними, экстремистскими принимает общество и государство. Так, например, во времена Советского Союза экстремистским считалось любое выраженное несогласие с коммунистической идеологией, любая форма религиозной пропаганды, и, особенно, религиозное воспитание детей в церковных воскресных школах, являющееся в настоящее время общепринятой практикой религиозных объединений республики. В Королевстве Саудовская Аравия учение Мухаммеда ибн Абд аль Ваххаба (1703/1704-1792) об единобожии является официальным толкованием этой мусульманской доктрины, а в Российской Федерации книга Абд аль Ваххаба «Кита бат Таухид» («Книга единобожия») запрещена Савеловским районным судом г.Москвы к продаже на территории России как содержащая экстремистские идеи. Сам термин «ваххабизм» во многих странах СНГ уже более 15 лет имеет только негативное содержание, равнозначное экстремизму.

В последнее время распространилось ошибочное мнение, что под экстремизмом понимается экстремизм религиозный. Однако это очень ограниченное понимание гораздо более широкого понятия, охватывающего не только религию, но и политику, равно как и другие сферы общественных отношений. Экстремизм может быть присущ как последователям, так и противникам различных религий, а также политикам, партиям и целым государствам. Поэтому неслучайно конференция глав исламских государств в Рабате 14 декабря 1994 г. приняла резолюцию, в которой говорилось о необходимости противостоять не только «религиозному», но и «антиисламскому» экстремизму.

Понятийный аппарат казахстанского общества в сущности не включал понятия «экстремизм» до трагических событий в США в сентябре 2001 года, которые подтолкнули ученый мир дать свое видение проблемы.

В пунктах 4-5 статьи 1 закона Республики Казахстан от 18 февраля 2005 года «О противодействии экстремизму» применяется следующее понятие экстремизма:

Экстремизм - организация и (или) совершение физическим и (или) юридическим лицом, объединением физических и (или) юридических лиц действий от имени организаций, признанных в установленном порядке экстремистскими;

-физическим и (или) юридическим лицом, объединением физических и (или) юридических лиц действий, преследующих следующие экстремистские цели:

-насильственное изменение конституционного строя, нарушение суверенитета Республики Казахстан, целостности, неприкосновенности и неотчуждаемости ее территории, подрыв национальной безопасности и обороноспособности государства, насильственный захват власти или насильственное удержание власти, создание, руководство и участие в незаконном военизированном формировании, организация вооруженного мятежа и участие в нем, разжигание социальной, сословной розни (политический экстремизм);

-разжигание расовой, национальной и родовой розни, в том числе связанной с насилием или призывами к насилию (национальный экстремизм);

-разжигание религиозной вражды и розни, в том числе связанной с насилием или призывами к насилию, а также применение любой религиозной практики, вызывающей угрозу безопасности, жизни, здоровью, нравственности или правам и свободам граждан (религиозный экстремизм)[74].

Как видно из указанного закона, экстремистская деятельность нашла свою нишу в правовом поле государства, при этом определение экстремизма классифицируется по конкретным видам - политический, национальный, религиозный, что позволяет проводить целенаправленную профилактическую работу против данной деятельности.

В разных странах и в разные времена было дано много разных юридических и научных определений понятию «экстремизм». Единого определения на сегодняшний день не существует.

Экстремизм – это на самом деле сложное явление, несмотря на то, что его сложность часто бывает трудно увидеть и понять. Проще всего определить его как деятельность (а также убеждения, отношение к чему-то или кому-то, чувства, действия, стратегии) личности, далёкие от обычных общепринятых. В обстановке конфликта – демонстрация жёсткой формы разрешения конфликта. Однако, обозначение видов деятельности, людей и групп как «экстремистских», а так же определение того, что следует считать «обычным» или «общепринятым» – это всегда субъективный и политический вопрос. Обычно, одни экстремистские действия некоторыми людьми рассматриваются как справедливые и добродетельные (например, просоциальная «борьба за свободу»), а другие экстремистские действия – как несправедливые и аморальные (антисоциальный «терроризм»). Это зависит от ценностей, политических убеждений, нравственных ограничений оценивающего, а также от его отношений с деятелем.

Кроме того, у одного и того же человека моральная оценка одного и того же экстремистского действия (например, использования тактики партизанской войны Нельсоном Манделой против правительства ЮАР) может меняться в зависимости от условий – руководства, мнения мирового сообщества, кризисов, «сведения исторических счётов» и так далее. Таким образом, современный и исторический контекст, в котором совершается экстремистское действие, формирует наши взгляды на него.

Различие сил также имеет значение при определении экстремизма. Во время конфликта, действия членов более слабой группы часто выглядят более экстремальными, чем такие же действия членов более сильной группы, защищающей свой статус-кво. В дополнение, на крайние меры скорее пойдут маргинальные люди и группы, которые рассматривают более нормативные формы разрешения конфликта как недоступные для них, или относятся к ним с предубеждением. Однако доминирующие группы тоже зачастую прибегают к экстремальным действиям (например, санкционирование правительством насильственных действий военизированных формирований или нападение в Вако, осуществлённое ФБР в США).

Несмотря на то, что экстремисты и их группы (такие, как Хамаз или Исламский Джихад) часто рассматриваются как связанное воедино и согласованное зло, важно понимать, что и внутри них могут быть конфликты и амбивалентное поведение членов групп. Так, например, отдельные члены Хамаза могут сильно отличаться по своей готовности вступить в переговоры с властями Палестины и, в конечном счёте, с определёнными фракциями в Израиле.

Наконец, основная проблема в том, что экстремизм, присутствующий в ситуациях затяжного конфликта – не самое жестокое, но самое заметное из действий сторон. Жёсткая и нетерпимая позиция экстремистов крайне сложно поддаётся изменениям.

Как мы видим, содержание экстремизма зависит от социально-политической обстановки в той или иной стране и всегда носит конкретно-исторический характер. При этом важно отметить, что отсутствие единообразной позиции в определении экстремизма характерно, практически, для всего мирового экспертного сообщества, и острые дискуссии о корректности диагностирования данного феномена возникают повсеместно и постоянно.

С существенной долей условности экспертное сообщество можно разделить, опираясь на критерии их оценки и подхода в понимании и определении экстремизма, на две группы. Первая сторона в своем понимании и определении экстремизма достаточно однозначно и без наличия всяких условностей оценивает экстремизм как исключительно негативное и социально опасное явление. Сторонников данного подхода большинство, и, в основном, они представлены как научной, академической средой, так и многочисленными сотрудниками силовых, правоохранительных органов. Условно их можно обозначить как «консерваторы».

Определенная часть исследователей, которую условно можно обозначить как «либералы», склоняется к тому, что, исходя из общего определения экстремизма, данное явление не может определяться как однозначно отрицательное. Например, эксперт российского института прав человека Лев Левинсон считает, что «неоднозначность экстремизма вызвана, прежде всего, возможностью широкого охвата действий различного характера, подпадающих под данный феномен. Поэтому экстремизм как таковой запрещать бессмысленно. Экстремизм не преступление, это и «Гринпис», и марши мира, словом, все, что выходит за рамки общепринятого»[46]. Британская исследовательница Ширин Акинер отмечает, что «чисто теоретически экстремизм может быть привлекателен и даже полезен»[55,с.17].             

Суммируя мнения сторонников подобного подхода определения экстремизма, можно прийти к выводу, что в таком широком понимании диагностировать его как исключительно социально опасное и потому противоправное явление было бы некорректно, так как в таком случае пришлось бы признать достаточно многие крайние действия и взгляды нарушениями общественного порядка, подпадающими под уголовную или административную ответственность (например, общественная голодовка, марши протеста и т.д.).

В этой связи главным практическим выводом широкого рассмотрения понятия экстремизма, как с позиции «консерваторов», так и с позиции «либералов» является обнаружение слабых, узких моментов в определении экстремизма.

Анализ происхождения экстремизма приводит нас к достаточно простому выводу о том, что в основе появления данного феномена лежит естественное столкновение интересов и противоречий политического, экономического, социального, этнического, конфессионального характера. При этом, как отмечает В.Е. Петрищев, «масштабы такого противостояния интересов могут быть самыми различными: начиная с патологического противопоставления собственного «я» всему обществу или даже человечеству со стороны отдельных индивидуумов и заканчивая жестким противоборством целых государственных систем, которое, например, характеризовало отношения между лагерем социализма и развитыми империалистическими державами в годы «холодной войны»[12].

Социальную базу экстремизма составляют маргинальные слои, представители националистических, религиозных движений, недовольные существующей политической реальностью.

Для экстремизма характерны насилие или его угроза; одномерность восприятия общественных проблем; фанатизм; бездумное выполнение любых приказов; опора не на разум, а на инстинкты, предрассудки; неспособность к толерантности.

Целью экстремизма является дестабилизация, разрушение сложившихся в обществе отношений, ценностей.

Экстремизм следует отличать от близких к нему по смыслу понятий. Так,       В.И.Даниленко обращает внимание на несовпадение аналитических концепций, нередко отождествляемых понятий экстремизма и радикализма[13]. Радикализм, преследуя радикальные цели и отказываясь от демократических институтов, не выходит при этом за пределы конституционных рамок, в отличие от экстремизма, не ограничивающего себя никакими рамками.